Аппетит убийцы: как шелкопряду не дали съесть томский лес

2017-11-01 10:46

ТОМСК, 31 окт – РИА Томск, Елена Тайлашева. Массовой гибели леса из-за шелкопряда теперь точно не произойдет – распространение и увеличение численности вредителя в районах Томской области удалось остановить. Почему шелкопряд резко начал размножаться, сколько гусениц нужно, чтобы обглодать кедр, и могла ли "химатака" против вредителя убить заодно и пчел – в материале РИА Томск.

Ранее сообщалось, что режим ЧС, действовавший на территории Томской области с 11 апреля в связи с распространением сибирского шелкопряда, отменен. Мероприятия по локализации и ликвидации очагов вредителя охватили 534,4 тысячи гектаров лесного фонда: 427 гектаров были обработаны в мае-июне, 107,4 тысячи – в августе-сентябре. Работы обошлись в 400 миллионов рублей, в основном они финансировались из федерального бюджета.

Сами мы местные

Сибирский шелкопряд – вредитель деревьев темнохвойных пород, и, в общем, это обычный житель томского леса: в нормальных условиях на 10-20 деревьев всегда можно встретить гусеницу. (Кстати, никакого шелка "сибиряк" не прядет – не путать с тутовым шелкопрядом).

В таких количествах гусеницы совершенно неопасны: за два года жизни особь съедает себе тихонько 47 граммов хвои, и никто не замечает потерь – на одном взрослом кедре до 20 килограммов хвои. Но когда на дереве сидят сотни голодных гусениц, то после их "пира" останется только сухостой…

Первые очаги сибирского шелкопряда были замечены в 2015 году, когда лесопатологи проводили плановые учеты численности этого вредителя в Кожевниковском и Чаинском лесничествах. Директор центра защиты леса Томской области Александр Чемоданов рассказывает, что на каждом дереве обитало от десяти гусениц (в Чаинском районе) до нескольких сотен (в Кожевниковском).

Враг действовал стремительно: в июне 2016 года самки вместо обычной кладки в 80 яиц отложили по 400-500 яиц, и в августе-сентябре 2016-го на одном взрослом дереве уже "проживали" несколько сотен и даже тысяч гусениц.

Полные и красивые

"Для возникновения вспышки массового размножения вредителя необходимо одновременно наличие нескольких факторов – наличие кормовой базы, здоровая популяция (отсутствие вредителей и болезней) и благоприятные погодные условия", – рассказывает Чемоданов.

По его словам, такие условия были в 2012 году – именно он считается отправной точкой пандемии в томских лесах. В предшествующее десятилетие численность вредителя была очень низкой, из-за этого отсутствовали болезни и энтомофаги (насекомые, которые вредят сибирскому шелкопряду – наездники, яйцееды и прочие). Лето же 2012-го было сухим и жарким, как следствие – хвоя "кормовых" для шелкопряда деревьев стала сухой.

"Для нормальной жизнедеятельности гусеницы сибирского шелкопряда должны получать и воду. Ее нехватку они восполняли поеданием дополнительной пищи, увеличивая свой вес. Существует закономерность: чем больше вес гусеницы, а затем и куколки, тем больше ее плодовитость", – рассказывает собеседник.

Он добавляет: "В ту зиму самки, находясь на двухгодичном цикле развития, ушли на первую зимовку "полными и красивыми", и за счет старых запасов легко пережили не лучшее по погоде лето 2013 года. В 2014-м снова были благоприятнейшие условия. В итоге популяция, набравшаяся небывалых сил, в 2015 году перешла на однолетнюю генерацию".

 

То есть раньше развитие "от яйца до яйца" проходило два года, теперь гусеница успевала за год пройти весь цикл: вылупиться, отъесться, окуклиться, стать бабочкой и произвести потомство. А еще – съесть те самые 47 граммов хвои, не растягивая удовольствие на два года, поясняет Чемоданов.

Хвойные леса начали стремительно лысеть, как, например, Лучановский или Базойский кедровники…

Масштабы бедствия

Чтобы бороться с бедствием, надо сначала оценить его масштабы. С весны по осень 2016 года восемь сотрудников Центра защиты леса совместно с лесниками исследовали темнохвойные насаждения от Базоя до Каргаска. Не обозревали окрестности с самолетов, не надеялись на данные спутника, а именно ходили своими ногами.

"Лесопатологи из леса не вылезали: обошли более 500 тысяч гектаров, да не по одному разу. Можно сказать, гусениц в лицо узнавали, а они – нас!" – улыбается Чемоданов.

Параллельно томичи "пробивали" в Москве новый препарат для обработки лесов. У лесников уже был опыт: в 2016 году Базойский кедровник обрабатывали биологическим препаратом "Лепидоцид" – единственным из разрешенных в лесном хозяйстве. Но он показал низкую эффективность – 75-80%.

Плюс это средство можно было использовать только при температуре выше плюс 15 градусов, поскольку он биологический (грубо говоря, это бактерии, которые гусеница съедает и заражается).

Наконец, это оказалось просто дорого. Консультант отдела охраны и защиты лесного фонда департамента лесного хозяйства Томской области Антон Балабуркин рассказывает: норма расхода лепидоцида на гектар – три литра, стоимость одного литра – 220 рублей. То есть на обработку одного гектара надо 660 рублей.

"Понимая, что в наших условиях мы не сможем произвести работы – и затраты большие, и эффективность низкая – мы подготовили письма в Минсельхоз с просьбой разрешить в лесном хозяйстве химический препарат "Клонрин", уже применявшийся в сельском хозяйстве. В среднем он стоит 2000 рублей за литр, зато норма расхода – 90 граммов на гектар", – рассказывает Балабуркин.

К весне 2017 года процесс сертификации благополучно завершился, и защитники леса приступили к "военным действиям".

Боевая авиация

С мая по июнь 2017 года было обработано 427 тысяч гектаров леса, в основном – клонрином, лепидоцид использовался для обработки припоселковых кедровников, заказников и водоохранных зон.

Большая часть работ производилась авиационным способом: старый добрый Ан-2 летел над кронами и распылял "химию" полосами шириной 40 метров.

Там, куда можно было добраться на машине, использовали грузовик со специальной установкой, которая выпрыскивала смесь вверх под большим давлением, и та потом оседала на кронах.

"Наземная обработка велась только ночью, когда нет восходящих потоков: чтобы смесь не разносило, а прижимало к кронам деревьев. И только при слабом ветре – до 3 метров в секунду, чтобы смесь покрыла ровно те места, которые нужно. Поэтому, кстати, разговоры о том, что в результате борьбы с шелкопрядом массово гибли пчелы, не нашли обоснования", – считает Балабуркин.

Он рассказывает, что специалисты проанализировали ситуацию и выяснили: массовая гибель пчел в Томской области, как и в России в целом, наблюдалась еще в 2016 году, в 2017-м многие семьи не вышли с зимовки. Природные ли, антропогенные ли факторы тому причиной – неизвестно, но, говорит Балабуркин, они вряд ли связаны с обработкой.

"Нам звонят из Бакчарского, Чаинского района и жалуются на убытки. Смотрим, где находится населенный пункт, и выясняется, что обработка происходила в 20, 30 и даже 40 километрах. Даже если был бы ураганный ветер – что нереально, потому что тогда Ан-2 не сможет держаться над лесом – химию не забросило бы так далеко. Сами пчелы тоже не могли попасть в зону обработки: их рабочий полет – 6 километров", – объясняет Балабуркин.

Сохраненные миллиарды

В целом результатами работы защитники леса очень довольны: средняя эффективность обработки клонрином оказалась очень высокой – 96%. Шанс, что туда вернется шелкопряд, очень маленький.

"Мы спасли эти насаждения от полного объедания. Чем это могло обернуться для экономики, можно судить по вспышке в Тегульдетском, Первомайском районах в 1956-1959-х годах. Она была не очень большой, на несколько десятков тысяч гектаров. Погиб весь лес – и закрылось несколько леспромхозов, что было большим ударом для районов", – рассказывает Балабуркин.

Сейчас вспышка была гораздо серьезнее, ущерб мог измеряться сотнями миллиардов рублей. Ведь не обработай эти 500 тысяч гектаров, в следующем году площади пораженных шелкопрядом лесов могли вырасти до 2 миллионов гектаров. Это примерно 300 миллионов кубометров леса. Учитывая, что в регионе ежегодно заготавливается около 4 миллионов "кубов", шелкопряд мог сожрать 70-летний запас заготовок. Но – не дали.

ИСТОЧНИК

© предоставлено управлением Россельхознадзора по Томской областиппетит убийцы: как шелкопряду не дали съесть томский лес

© предоставлено управлением Россельхознадзора по Томской области

ТОМСК, 31 окт – РИА Томск, Елена Тайлашева. Массовой гибели леса из-за шелкопряда теперь точно не произойдет – распространение и увеличение численности вредителя в районах Томской области удалось остановить. Почему шелкопряд резко начал размножаться, сколько гусениц нужно, чтобы обглодать кедр, и могла ли "химатака" против вредителя убить заодно и пчел – в материале РИА Томск.

Ранее сообщалось, что режим ЧС, действовавший на территории Томской области с 11 апреля в связи с распространением сибирского шелкопряда, отменен. Мероприятия по локализации и ликвидации очагов вредителя охватили 534,4 тысячи гектаров лесного фонда: 427 гектаров были обработаны в мае-июне, 107,4 тысячи – в августе-сентябре. Работы обошлись в 400 миллионов рублей, в основном они финансировались из федерального бюджета.

Сами мы местные

Сибирский шелкопряд – вредитель деревьев темнохвойных пород, и, в общем, это обычный житель томского леса: в нормальных условиях на 10-20 деревьев всегда можно встретить гусеницу. (Кстати, никакого шелка "сибиряк" не прядет – не путать с тутовым шелкопрядом).

В таких количествах гусеницы совершенно неопасны: за два года жизни особь съедает себе тихонько 47 граммов хвои, и никто не замечает потерь – на одном взрослом кедре до 20 килограммов хвои. Но когда на дереве сидят сотни голодных гусениц, то после их "пира" останется только сухостой…

www.youtube.com

Как шелкопряд пожирает томский лес

Первые очаги сибирского шелкопряда были замечены в 2015 году, когда лесопатологи проводили плановые учеты численности этого вредителя в Кожевниковском и Чаинском лесничествах. Директор центра защиты леса Томской области Александр Чемоданов рассказывает, что на каждом дереве обитало от десяти гусениц (в Чаинском районе) до нескольких сотен (в Кожевниковском).

Кто такой шелкопряд и чем он опасен

Враг действовал стремительно: в июне 2016 года самки вместо обычной кладки в 80 яиц отложили по 400-500 яиц, и в августе-сентябре 2016-го на одном взрослом дереве уже "проживали" несколько сотен и даже тысяч гусениц.

Полные и красивые

"Для возникновения вспышки массового размножения вредителя необходимо одновременно наличие нескольких факторов – наличие кормовой базы, здоровая популяция (отсутствие вредителей и болезней) и благоприятные погодные условия", – рассказывает Чемоданов.

По его словам, такие условия были в 2012 году – именно он считается отправной точкой пандемии в томских лесах. В предшествующее десятилетие численность вредителя была очень низкой, из-за этого отсутствовали болезни и энтомофаги (насекомые, которые вредят сибирскому шелкопряду – наездники, яйцееды и прочие). Лето же 2012-го было сухим и жарким, как следствие – хвоя "кормовых" для шелкопряда деревьев стала сухой.

"Для нормальной жизнедеятельности гусеницы сибирского шелкопряда должны получать и воду. Ее нехватку они восполняли поеданием дополнительной пищи, увеличивая свой вес. Существует закономерность: чем больше вес гусеницы, а затем и куколки, тем больше ее плодовитость", – рассказывает собеседник.

© предоставлено Антоном Балабуркиным

Типичная картина в очаге сибирского шелкопряда

Он добавляет: "В ту зиму самки, находясь на двухгодичном цикле развития, ушли на первую зимовку "полными и красивыми", и за счет старых запасов легко пережили не лучшее по погоде лето 2013 года. В 2014-м снова были благоприятнейшие условия. В итоге популяция, набравшаяся небывалых сил, в 2015 году перешла на однолетнюю генерацию".

То есть раньше развитие "от яйца до яйца" проходило два года, теперь гусеница успевала за год пройти весь цикл: вылупиться, отъесться, окуклиться, стать бабочкой и произвести потомство. А еще – съесть те самые 47 граммов хвои, не растягивая удовольствие на два года, поясняет Чемоданов.

Хвойные леса начали стремительно лысеть, как, например, Лучановский или Базойский кедровники…

© предоставлено Антоном Балабуркиным

Участок леса, на 100% пораженный шелкопрядом

Масштабы бедствия

Чтобы бороться с бедствием, надо сначала оценить его масштабы. С весны по осень 2016 года восемь сотрудников Центра защиты леса совместно с лесниками исследовали темнохвойные насаждения от Базоя до Каргаска. Не обозревали окрестности с самолетов, не надеялись на данные спутника, а именно ходили своими ногами.

"Лесопатологи из леса не вылезали: обошли более 500 тысяч гектаров, да не по одному разу. Можно сказать, гусениц в лицо узнавали, а они – нас!" – улыбается Чемоданов.

© предоставлено Антоном Балабуркиным

Больше всего шелкопряда специалисты нашли в Верхнекетском, Чаинском, Бакчарском и Первомайском районах.

Параллельно томичи "пробивали" в Москве новый препарат для обработки лесов. У лесников уже был опыт: в 2016 году Базойский кедровник обрабатывали биологическим препаратом "Лепидоцид" – единственным из разрешенных в лесном хозяйстве. Но он показал низкую эффективность – 75-80%.

Плюс это средство можно было использовать только при температуре выше плюс 15 градусов, поскольку он биологический (грубо говоря, это бактерии, которые гусеница съедает и заражается).

© Валерий Доронин, пресс-служба мэрии Томска

Жвачкин ввел режим ЧС в 10 районах региона для борьбы с шелкопрядом

Наконец, это оказалось просто дорого. Консультант отдела охраны и защиты лесного фонда департамента лесного хозяйства Томской области Антон Балабуркин рассказывает: норма расхода лепидоцида на гектар – три литра, стоимость одного литра – 220 рублей. То есть на обработку одного гектара надо 660 рублей.

"Понимая, что в наших условиях мы не сможем произвести работы – и затраты большие, и эффективность низкая – мы подготовили письма в Минсельхоз с просьбой разрешить в лесном хозяйстве химический препарат "Клонрин", уже применявшийся в сельском хозяйстве. В среднем он стоит 2000 рублей за литр, зато норма расхода – 90 граммов на гектар", – рассказывает Балабуркин.

К весне 2017 года процесс сертификации благополучно завершился, и защитники леса приступили к "военным действиям".

Боевая авиация

С мая по июнь 2017 года было обработано 427 тысяч гектаров леса, в основном – клонрином, лепидоцид использовался для обработки припоселковых кедровников, заказников и водоохранных зон.

Большая часть работ производилась авиационным способом: старый добрый Ан-2 летел над кронами и распылял "химию" полосами шириной 40 метров.

© предоставлено Антоном Балабуркиным

Обработка леса от шелкопряда с воздуха

Там, куда можно было добраться на машине, использовали грузовик со специальной установкой, которая выпрыскивала смесь вверх под большим давлением, и та потом оседала на кронах.

"Наземная обработка велась только ночью, когда нет восходящих потоков: чтобы смесь не разносило, а прижимало к кронам деревьев. И только при слабом ветре – до 3 метров в секунду, чтобы смесь покрыла ровно те места, которые нужно. Поэтому, кстати, разговоры о том, что в результате борьбы с шелкопрядом массово гибли пчелы, не нашли обоснования", – считает Балабуркин.

Он рассказывает, что специалисты проанализировали ситуацию и выяснили: массовая гибель пчел в Томской области, как и в России в целом, наблюдалась еще в 2016 году, в 2017-м многие семьи не вышли с зимовки. Природные ли, антропогенные ли факторы тому причиной – неизвестно, но, говорит Балабуркин, они вряд ли связаны с обработкой.

© предоставлено Антоном Балабуркиным

Обработка лесов от шелкопряда наземным способом

"Нам звонят из Бакчарского, Чаинского района и жалуются на убытки. Смотрим, где находится населенный пункт, и выясняется, что обработка происходила в 20, 30 и даже 40 километрах. Даже если был бы ураганный ветер – что нереально, потому что тогда Ан-2 не сможет держаться над лесом – химию не забросило бы так далеко. Сами пчелы тоже не могли попасть в зону обработки: их рабочий полет – 6 километров", – объясняет Балабуркин.

Сохраненные миллиарды

В целом результатами работы защитники леса очень довольны: средняя эффективность обработки клонрином оказалась очень высокой – 96%. Шанс, что туда вернется шелкопряд, очень маленький.

© предоставлено Антоном Балабуркиным

На 100% объеденное шелкопрядом дерево редко, но может самовосстановиться. На этот процесс уйдут годы…

"Мы спасли эти насаждения от полного объедания. Чем это могло обернуться для экономики, можно судить по вспышке в Тегульдетском, Первомайском районах в 1956-1959-х годах. Она была не очень большой, на несколько десятков тысяч гектаров. Погиб весь лес – и закрылось несколько леспромхозов, что было большим ударом для районов", – рассказывает Балабуркин.

Сейчас вспышка была гораздо серьезнее, ущерб мог измеряться сотнями миллиардов рублей. Ведь не обработай эти 500 тысяч гектаров, в следующем году площади пораженных шелкопрядом лесов могли вырасти до 2 миллионов гектаров. Это примерно 300 миллионов кубометров леса. Учитывая, что в регионе ежегодно заготавливается около 4 миллионов "кубов", шелкопряд мог сожрать 70-летний запас заготовок. Но – не дали.

ТОМСК, 31 окт – РИА Томск, Елена Тайлашева. Массовой гибели леса из-за шелкопряда теперь точно не произойдет – распространение и увеличение численности вредителя в районах Томской области удалось остановить. Почему шелкопряд резко начал размножаться, сколько гусениц нужно, чтобы обглодать кедр, и могла ли "химатака" против вредителя убить заодно и пчел – в материале РИА Томск.

Ранее сообщалось, что режим ЧС, действовавший на территории Томской области с 11 апреля в связи с распространением сибирского шелкопряда, отменен. Мероприятия по локализации и ликвидации очагов вредителя охватили 534,4 тысячи гектаров лесного фонда: 427 гектаров были обработаны в мае-июне, 107,4 тысячи – в августе-сентябре. Работы обошлись в 400 миллионов рублей, в основном они финансировались из федерального бюджета.

Сами мы местные

Сибирский шелкопряд – вредитель деревьев темнохвойных пород, и, в общем, это обычный житель томского леса: в нормальных условиях на 10-20 деревьев всегда можно встретить гусеницу. (Кстати, никакого шелка "сибиряк" не прядет – не путать с тутовым шелкопрядом).

В таких количествах гусеницы совершенно неопасны: за два года жизни особь съедает себе тихонько 47 граммов хвои, и никто не замечает потерь – на одном взрослом кедре до 20 килограммов хвои. Но когда на дереве сидят сотни голодных гусениц, то после их "пира" останется только сухостой…

 

www.youtube.com
Как шелкопряд пожирает томский лес
Первые очаги сибирского шелкопряда были замечены в 2015 году, когда лесопатологи проводили плановые учеты численности этого вредителя в Кожевниковском и Чаинском лесничествах. Директор центра защиты леса Томской области Александр Чемоданов рассказывает, что на каждом дереве обитало от десяти гусениц (в Чаинском районе) до нескольких сотен (в Кожевниковском).

 

 

Враг действовал стремительно: в июне 2016 года самки вместо обычной кладки в 80 яиц отложили по 400-500 яиц, и в августе-сентябре 2016-го на одном взрослом дереве уже "проживали" несколько сотен и даже тысяч гусениц.

 

Полные и красивые

"Для возникновения вспышки массового размножения вредителя необходимо одновременно наличие нескольких факторов – наличие кормовой базы, здоровая популяция (отсутствие вредителей и болезней) и благоприятные погодные условия", – рассказывает Чемоданов.

По его словам, такие условия были в 2012 году – именно он считается отправной точкой пандемии в томских лесах. В предшествующее десятилетие численность вредителя была очень низкой, из-за этого отсутствовали болезни и энтомофаги (насекомые, которые вредят сибирскому шелкопряду – наездники, яйцееды и прочие). Лето же 2012-го было сухим и жарким, как следствие – хвоя "кормовых" для шелкопряда деревьев стала сухой.

"Для нормальной жизнедеятельности гусеницы сибирского шелкопряда должны получать и воду. Ее нехватку они восполняли поеданием дополнительной пищи, увеличивая свой вес. Существует закономерность: чем больше вес гусеницы, а затем и куколки, тем больше ее плодовитость", – рассказывает собеседник.

 

© предоставлено Антоном Балабуркиным
Типичная картина в очаге сибирского шелкопряда
Он добавляет: "В ту зиму самки, находясь на двухгодичном цикле развития, ушли на первую зимовку "полными и красивыми", и за счет старых запасов легко пережили не лучшее по погоде лето 2013 года. В 2014-м снова были благоприятнейшие условия. В итоге популяция, набравшаяся небывалых сил, в 2015 году перешла на однолетнюю генерацию".

 

То есть раньше развитие "от яйца до яйца" проходило два года, теперь гусеница успевала за год пройти весь цикл: вылупиться, отъесться, окуклиться, стать бабочкой и произвести потомство. А еще – съесть те самые 47 граммов хвои, не растягивая удовольствие на два года, поясняет Чемоданов.

Хвойные леса начали стремительно лысеть, как, например, Лучановский или Базойский кедровники…

© предоставлено Антоном Балабуркиным
Участок леса, на 100% пораженный шелкопрядом

 

Масштабы бедствия

Чтобы бороться с бедствием, надо сначала оценить его масштабы. С весны по осень 2016 года восемь сотрудников Центра защиты леса совместно с лесниками исследовали темнохвойные насаждения от Базоя до Каргаска. Не обозревали окрестности с самолетов, не надеялись на данные спутника, а именно ходили своими ногами.

"Лесопатологи из леса не вылезали: обошли более 500 тысяч гектаров, да не по одному разу. Можно сказать, гусениц в лицо узнавали, а они – нас!" – улыбается Чемоданов.

 

© предоставлено Антоном Балабуркинымольше всего шелкопряда специалисты нашли в Верхнекетском, Чаинском, Бакчарском и Первомайском районах.
Параллельно томичи "пробивали" в Москве новый препарат для обработки лесов. У лесников уже был опыт: в 2016 году Базойский кедровник обрабатывали биологическим препаратом "Лепидоцид" – единственным из разрешенных в лесном хозяйстве. Но он показал низкую эффективность – 75-80%.

 

Плюс это средство можно было использовать только при температуре выше плюс 15 градусов, поскольку он биологический (грубо говоря, это бактерии, которые гусеница съедает и заражается).

 

© Валерий Доронин, пресс-служба мэрии Томска
Наконец, это оказалось просто дорого. Консультант отдела охраны и защиты лесного фонда департамента лесного хозяйства Томской области Антон Балабуркин рассказывает: норма расхода лепидоцида на гектар – три литра, стоимость одного литра – 220 рублей. То есть на обработку одного гектара надо 660 рублей.

 

"Понимая, что в наших условиях мы не сможем произвести работы – и затраты большие, и эффективность низкая – мы подготовили письма в Минсельхоз с просьбой разрешить в лесном хозяйстве химический препарат "Клонрин", уже применявшийся в сельском хозяйстве. В среднем он стоит 2000 рублей за литр, зато норма расхода – 90 граммов на гектар", – рассказывает Балабуркин.

К весне 2017 года процесс сертификации благополучно завершился, и защитники леса приступили к "военным действиям".

Боевая авиация

С мая по июнь 2017 года было обработано 427 тысяч гектаров леса, в основном – клонрином, лепидоцид использовался для обработки припоселковых кедровников, заказников и водоохранных зон.

Большая часть работ производилась авиационным способом: старый добрый Ан-2 летел над кронами и распылял "химию" полосами шириной 40 метров.

 

© предоставлено Антоном Балабуркиным
Обработка леса от шелкопряда с воздуха
Там, куда можно было добраться на машине, использовали грузовик со специальной установкой, которая выпрыскивала смесь вверх под большим давлением, и та потом оседала на кронах.

 

"Наземная обработка велась только ночью, когда нет восходящих потоков: чтобы смесь не разносило, а прижимало к кронам деревьев. И только при слабом ветре – до 3 метров в секунду, чтобы смесь покрыла ровно те места, которые нужно. Поэтому, кстати, разговоры о том, что в результате борьбы с шелкопрядом массово гибли пчелы, не нашли обоснования", – считает Балабуркин.

Он рассказывает, что специалисты проанализировали ситуацию и выяснили: массовая гибель пчел в Томской области, как и в России в целом, наблюдалась еще в 2016 году, в 2017-м многие семьи не вышли с зимовки. Природные ли, антропогенные ли факторы тому причиной – неизвестно, но, говорит Балабуркин, они вряд ли связаны с обработкой.

 

© предоставлено Антоном Балабуркиным
Обработка лесов от шелкопряда наземным способом
"Нам звонят из Бакчарского, Чаинского района и жалуются на убытки. Смотрим, где находится населенный пункт, и выясняется, что обработка происходила в 20, 30 и даже 40 километрах. Даже если был бы ураганный ветер – что нереально, потому что тогда Ан-2 не сможет держаться над лесом – химию не забросило бы так далеко. Сами пчелы тоже не могли попасть в зону обработки: их рабочий полет – 6 километров", – объясняет Балабуркин.

 

Сохраненные миллиарды

В целом результатами работы защитники леса очень довольны: средняя эффективность обработки клонрином оказалась очень высокой – 96%. Шанс, что туда вернется шелкопряд, очень маленький.

 

© предоставлено Антоном Балабуркиным
На 100% объеденное шелкопрядом дерево редко, но может самовосстановиться. На этот процесс уйдут годы…
"Мы спасли эти насаждения от полного объедания. Чем это могло обернуться для экономики, можно судить по вспышке в Тегульдетском, Первомайском районах в 1956-1959-х годах. Она была не очень большой, на несколько десятков тысяч гектаров. Погиб весь лес – и закрылось несколько леспромхозов, что было большим ударом для районов", – рассказывает Балабуркин.

 

Сейчас вспышка была гораздо серьезнее, ущерб мог измеряться сотнями миллиардов рублей. Ведь не обработай эти 500 тысяч гектаров, в следующем году площади пораженных шелкопрядом лесов могли вырасти до 2 миллионов гектаров. Это примерно 300 миллионов кубометров леса. Учитывая, что в регионе ежегодно заготавливается около 4 миллионов "кубов", шелкопряд мог сожрать 70-летний запас заготовок. Но – не дали.

Опубликовано:2017-11-01 10:46